Ребята, как вам такие варианты названия книги:
1. Three keys to open religious truth
2. Three cornerstones of truth
3. The bedrock of truth river

Последнее есть аллюзия на позднего Виттгенштейна, отлично отражает суть диссера и вообще мне больше всего нравится. Но переводится довольно коряво.

Соответственно, примерный перевод на русский:

1. Три ключа к истине религии
2. Три краеугольных камня истины
3. Русло реки истины


Подзаголовок в любом случае будет такой: Реконструкция понятия истины религии с позиций феноменологии, когнитивистики и философии языка.
То есть Religious truth reconsidered from the perspective of phenomenology, cognitive science and philosophy of language.

Вам было бы интересно почитать книгу с таким названием? Или не возбуждает?

hentiamenti написал пост про то, что нужно читать толстые книги. Без них якобы невозможно научиться мыслить, а гугленье не учит мышлению и не заменяет его.

Между тем, нынешние объёмы информации просто-таки вопиют о том, что нужно учится по-новому обращаться с книгами и данными вообще. Не пытаться их все хранить в памяти - это безнадёжно, ибо объём памяти ограничен, а прирост информации бесконечен. Вместо попыток всё впихнуть в свой мозг нужно учиться быстро находить нужное и быстро обрабатывать.

Само мышление тоже меняется, подстраиваясь под ситуацию. Что у нас теперь есть? Сеть - хранилище данных, поисковики - возможность делать запросы к хранилищу. Мозгу остаётся только исходя из целостного представления уметь правильно создавать запросы и интерпретировать полученные данные.

И это абсолютно нормально. В когнитивной науке сейчас активно обсуждается понятие "extended cognition" - расширенного познания. Для познания используется не только мозг, но и разнородные инструменты, которые подменяют или дополняют функции мозга. Любимый пример когнитивистов в этом отношении - записная книжка Отто, страдающего от болезни Альцгеймера. Точно так же, как здоровый человек обращается к собственной памяти, чтобы вспомнить, что он запланировал пойти в музей, и где этот музей находится, Отто обращается к записной книжке. Записная книжка служит для него источником намерений и памятью. И так интенциональность и часть умственной работы, которая считалась типично внутренней, оказывается вынесена вовне, в инструментарий. И тем не менее, служит нормальному функционированию отдельного человека.

Что удивительного в том, что мы расширяем свои познавательные способности, объединяя их с искусственными средствами? Мы давно уже используем искусственные средства для расширения наших телесных возможностей и компенсации недостатков. Вживляем себе кардиостимуляторы, протезы, пользуемся микроскопами и машинами и т.п. Настало время и для интеллектуальных средств. Интернет и Гугл - это та же нейронная сеть, только вынесенная вовне. Инструментарий, ставший частью наших интеллектуальных и познавательных ресурсов.

Теперь есть два варианта: либо по-старинке пользоваться ограниченными ресурсами своей памяти и долгими зимними вечерами читать толстые книги. Либо принять, что большая часть интеллекта и памяти теперь не внутри твоей головы, а вовне. И научиться ими пользоваться.

З.Ы. Нужна кому страница по extended mind и embodied cognition на русском языке? Я вижу, в Вики нифига по этой теме нет на русском. А между тем, это cutting edge и вообще очень круто.

Начнём с чистого листа.

У меня нет русских водительских прав. Зато есть американские, и двухлетний опыт вождения по гладким дорогам Калифорнии. Я бы давно получила права у нас и рассекала по Питеру, если бы не...

Вот что такое езда в Америке? Это передвижение из точки А в точку Б. Всё.

А что такое езда в России? Это крайне сложная система межчеловеческих взаимоотношений. Здесь воспитывают и наказывают. Запоминают и проучивают. Побеждают и проигрывают. Утверждают своё место в иерархии и ставят на место других. Проехать из места А в место Б без того, чтобы не вступить с кем-нибудь в тесные и крайне эмоциональные отношения, почти невозможно.

Представьте, если бы так себя вели пассажиры метро или пешеходы. И на улицах непрерывно раздавалось бы: "Вот я тебе козлу покажу!", "Что, съел?", "Куда ты лезешь-то?", "Ну и у кого тут костюмчик круче?". Если бы, стоя на светофоре, мужики помоложе переглядывались, оценивая навороченность ботинок и накачанность ног, а на зелёный с низкого старта начинали спринтерский забег. А взрослые дядьки, завидев подростка, забегали перед ним и резко останавливались, растопырившись — "воспитывали". Если кого обогнали — догонял бы и делал гадость. Ну и конечно, те, кто в Кардене, пыхтя, лезли бы вперёд всех, расталкивая народ локтями, залезая в газоны и выбегая на проезжую часть. И всё это под мат, проклятия и оскорбления.

Одна надежда — что когда-нибудь наши водители смекнут, что дорога ничем не отличается от любых других мест вынужденного совместного человекообитания. И соревнования, самоутверждение, воспитание и наказания друг друга на дороге так же дики и неуместны, как в метро или на пешеходных дорожках. Может быть, однажды наши водители от этого просто устанут.

В очередной раз я победила железный разум. На этот раз это был VNC-viewer, отказавшийся понимать клаву. Порычала на него как следует, поизвращалась в попытках писать в командной строке с помощью мыши, понажимала все кнопкосочетания, пока не дошла до искомого. Всё-таки меня каждый раз удивляет этот загадочный факт: если долго долбаться, то всё получится. В моё миропредставление это как-то не вписывается. Вот как и почему это работает? Что за таинственная связь человека и мира?

Вот кстати. Был такой проект PEAR (The Princeton Engineering Anomalies Research). Исследовалось воздействие человека на механизмы, физические процессы и т.п.. Например, сажали человека перед генератором случайных чисел (1 и 0), и мотивировали "хотеть", чтобы чаще выпадало одно число, а не другое. Результат: выяснилось, что частота выпадения "желаемого" числа в несколько раз выше статистической погрешности. То есть человек может одним волевым намерением воздействовать на мир. Почему? Неизвестно. В текущую научную парадигму такие вещи не вписываются.

Что интересно, наши физики проделывали похожее, ставя чистый эксперимент над так называемыми паранормальными способностями. Это ведь и есть научный подход: проверять, а не отвергать из "общих соображений". Правда, это не был проект таких масштабов, как PEAR, а делалось на энтузиазме небольшой группы физиков, решивших выяснить с помощью эксперимента, насколько экстрасенсы способны воздействовать на мир. Где-то дома у меня завалялась книжка, где описана постановка и результаты тех экспериментов. Вердикт такой: люди действительно способны волевым усилием воздействовать на материю (живую и мёртвую). Например, защищать подопытных животных от воздействия радиации. Но как это происходит — непонятно. Объяснить в рамках текущей парадигмы невозможно.

К чему я это всё? А вот к чему: ужасно хочется дожить до момента, когда будет сформулирована новая парадигма. Такая, в которой станет совершенно ясно, как же так человек воздействует волей на мир. Представляете, какие возможности это открыло бы? Да что там возможности — само новое миропредставление, начисто отметающее предыдущие представления о дуализме духовного и материального, было бы невероятно интересно примерить на нашу реальность. Увидеть мир совершенно иным образом. Не "интуитивно догадываться", что если сильно хотеть, то получится, а точно знать, как же это работает.

"И зачем я читала эту фигню?" — спрашиваю я себя теперь, поглотив мегабайт "The Scopenhauer Cure". Кошмарно разочаровывает. Особенно в психотерапии.

На фоне невыразительных психотерапичных героев Шопенгауэр (его биография приводится в книге) ярок и прекрасен, как сверхновая. Несмотря на мизантропию, желчность и мерзкий характер. Зато оттерапированые герои немножко счастливы, ага.

Вот кстати. Никак не могу решить эту дилемму: всё-таки современный подход "давайте просто представим, что надо, почешем, где надо, и почувствуем себя счастливыми" скорее хорош или скорее плох? С одной стороны, каждый может совершенно самостоятельно начесать и навоображать себе три короба счастья. Такая вот независимость от окружающей среды. С другой стороны, вместо того, чтобы править консерваторию, чтобы всем в обществе стало лучше, неудовлетворённый жизнью человек "трансерфит реальность" (точнее, сношает свой собственный мозг) и так добывает своё крошечное счастье. Это счастье ни с кем и разделить-то нельзя, настолько оно субъективно.

К тому же есть явное надувательство в том, чтобы делать себя счастливым психотехнологиями. Потому что технологии направлены на адаптацию — то есть попросту на встраивание в общество. Обтачивание себя в аккуратный brick in the wall. Все герои данной драмы Ялома к концу книги просто сливаются в одно блёклое нечто, предсказуемо сыпящее извинениями или психотерапевтическими штампами ("вы хотите об этом поговорить?", "спасибо за откровенность"). Пламенный, верящий в свой гений, последовательно мизантропичный Шопенгауэр выступает поразительно живым человеком на фоне этих буратин. И в чём, спрашивается, была бы польза Шопенгауэру от психотерапии? В чём польза от психотерапии для нормальных людей? Чуть меньше сильных чувств. Чуть больше уверенности и понимания других. Ничего серьёзного, ничего радикального.

Мне не нравится Ялом и психотерапия в целом вот этим результатом: было как-то не очень, а стало вроде и ничего. Только в книге эта нерешительная сущность терапии становится видна очень резко и выпукло. Основные конфликты не разрешаются, а сглаживаются, сильные чувства затухают, острые углы смягчаются. И это вместо кульминации и развязки. А нет кульминации и развязки — нет и удовлетворения от книги.

В общем и целом, так себе книга у Ялома получилась.

Напишите, кто вы и с чем пожаловали. Я не отслеживаю изменения в списке друзей, так что могу просто не заметить вашего появления в нём.

Комментарии скрываются.

А вы знаете, что книга "Невидимая брань", авторство которой у нас традиционно приписывают Никодиму Святогорцу, на самом деле — творение католического монаха-театинца Лоренцо Скуполи? Трактат под названием “Il combattimento spirituale” был издан в Венеции в 1589 г. сначала анонимно, а позже с указанием авторства. Эта книга на Западе стала чрезвычайно популярной, наравне с "Подражанием Христу" Фомы Кемпийского, и переиздавалась множество раз. А что же Никодим? Может быть, он перевёл трактат на греческий? Нет, переводчик — Эммануил Романитес. В 1760 г. рукопись его перевода попала в монастырскую библиотеку и Никодим получил возможность работать с текстом. Никодим Святогорец сделал не перевод, а гораздо более серьёзную обработку: культурно-религиозную трансляцию латинского текста в православие. Или, выражаясь программистским языком, спортировал программу духовного совершенствования под другую платформу. Он местами изменил, а местами дополнил текст цитатами из Библии и Отцов, а также снабдил его витиеватым экскурсом в восточную традицию аскетики. Но на этом исправления и дополнения "Невидимой брани" не окончились. До Феофана Затворника было два перевода книги на русский: Андреевского (1787 г.), сделанный с оригинала на латинском, и Лабзина (1816 г.) — с французского перевода Жана Бриньона. Но эти переводы, хотя и были хорошими и почти точными, всё же не делали необходимой культурной трансляции, и потому не прижились. Феофан Затворник переводил "Невидимую брань" с текста Никодима, не пользуясь латинским оригиналом. При этом он ещё дополнил книгу, переработав её уже полностью в традиции исихазма. Как ни странно, от этого текст стал гораздо ближе к “Il combattimento spirituale”, чем к переложению Никодима. А сам перевод, благодаря проведённой Феофаном культурно-религиозной трансляции, сделался одним из важнейших для русской аскетики текстов.

Эти пертурбации текста очень напомнили мне процесс создания программ в open source. Один написал, другой спортировал, третий поправил и дополнил. Четвёртый дополнил и спортировал на ешё одну платформу. Никакого тебе копирайта и авторских прав. Каждый может сделать вклад в развитие хорошего текста\программы. И в результате текст живёт, развивается и даже умудряется приспособиться к таким разным системам, как Линукс и Мак ОС католицизм и православие.

Мыслить на некоторые темы — сплошное удовольствие. Фуа-гра и коньяк с лимоном от пищи духовной. Вот, например, почитав того же Кузанского, я поняла, что мыслить Бога, бесконечность и максимумы — просто само по себе насладительно. Касаться мыслью, перебирать, как драгоценности, — всё это даёт восхитительно чувство если не обладания, то причастности. И средневековые теологи наверняка испытывали множественный (духовный, чисто духовный) оргазм от своих штудий, особенно когда всё сходилось и обращалось в гармонию. То же самое, как я знаю, бывает с математиками. У них тоже есть свои бесконечности и захватывающая дух красота. И вообще в науке, о чём бы она ни была, почувствовать, что ты приблизился к истине и вот-вот ухватишь её, — удовольствие.

Мне нравится иногда пробираться в чужие научные области и незаконно захватывать вещи для последующего размышления. Та же физика открывает пространства и предметы, которые я, как типа-гуманитарий, не могла бы и не должна была узнать. Эти украденные предметы хочется поместить в музейные комнаты своего разума и так же незаконно использовать для гуманитарных размышлений. Или просто созерцать, восхищаясь. Сегодня мои трофеи — гистерезис, фуллерены и эффект Казимира. Ложный вакуум и связанные с ним апокалиптические предсказания вообще вызвали у меня стойкое mysterium tremendum.

Жаль иногда, что сейчас положено быть узким, но высокопрофессиональным специалистом. Я бы не отказалась от нового тривиума из, скажем, физики, психологии и музыки. Очень хочется уметь видеть реальность совершенно разными способами, улавливать её в разные категории и различать прекрасные предметы, доступные только посвящённым.